Воробей захотел стать таким, как павлин. Как нравилась ему гордая поступь большой птицы с высоко поднятой головой и огромным, словно колесо, хвостом, которым она хлопала!
- Я хочу тоже быть таким, - сказал воробей, - я уверен, что мной будут восхищаться другие.
Он изо всех сил вытянул голову, глубоко вздохнул, так что его узкая грудка раздулась, растопырил перья хвоста и попытался так же элегантно выступать, как это делает павлин. Долго он семенил туда-сюда и, наконец, почувствовал, что устал от непривычной манеры держаться. Шея заболела, ноги тоже, но самое плохое было то, что все птицы стали смеяться над воробьем-павлином: и надутые от важности черные дрозды, и кокетливые канарейки, и глупые утки.
- Это уж чересчур! Мне не нравится этот спектакль, мне надоело быть павлином. Я хочу снова стать обыкновенным воробьем.
Когда же он попытался пробежаться по-воробьиному, ему это не удалось. Он мог только прыгать. С тех пор воробьи и стали прыгать.
