Мне снова время-поводырь листает лет минувших вехи,
Доминиканский монастырь – конец пятнадцатого века!
Там Леонардо на лесах творит венец своих жемчужин,
«Вечерю тайную Христа», его в миру прощальный ужин.
Каким добром овеян лик, взгляд отрешен и всепрощающ,
Рука художника скользит, к финалу темы приближаясь.
Но что же мастера гнетёт, модели не найдя Иуды,
Он лишь за всё себя клянёт, спеша в трущобы на этюды.
И вот находит образ Зла: он молод, пьян и так порочен,
От светлых помыслов зола, от дел лихих – костры пощечин.
Всему положен свой финал, он рот рассек движеньем резким,
Доволен будет кардинал, таким крутым решеньем фрески.
Но тут натурщик, протрезвев, глаза открыл, вскричав в испуге:
«Картину видел, был я здесь, но тщетны памяти потуги!»
«Нет, вспомнил праздничный расклад, вы мне восторг адресовали,
Три года, кажется назад, с меня лицо Христа писали!»
Тут Леонардо обомлел! Добро и Зло в лице едином!
Где для души высот предел? И каковы греха глубины?!
