Всё выше поднимался над Иерусалимом прекрасный храм, он словно освещал собой город.
-Как мне хочется сделать что ни будь для строящегося храма - говорил Никанор своему товарищу.
– Но ты не настолько богат,– чтоб участвовать в таком знатном строительстве.- возражал ему тот. Для храма используют самые лучшие материалы. А ведь они дорого стоят…
– Что – ж, я сделаю то, что мне по карману. Столь великолепному Храму нужны красивые двери . Я готов сделать их в дар Всевышнему.
Пошел Никанор к Коаним, отвечающим за строительство Храма, и рассказал им о своём большом желании. Вместе с ними снял Никанор точные размеры, необходимые для отливки дверей, и отправился в Александрию. На весь мир славился египетский город Александрия своими медеплавильными мастерскими. Здесь жили самые искусные мастера по меди, кузнецы-художники. Они делали диковинные вещи. Никанор, взял с собой необходимую сумму денег и с караваном отправился в город Яффо, а оттуда на корабле доплыл до Александрии, города лучших мастеров. Добравшись туда, он стал справляться о больших и малых медеплавильных мастерских. Он искал самую лучшую, и нашел то, что искал:– Я прошу Вас сделать мне две двери из самой лучшей меди, – обратился он к главному мастеру. – Эта дверь должна быть не простой, она должна быть произведением искусства.
– Я смогу сделать такие двери, –сказал хозяин - кузнец, но это будет стоить больших денег.
– Денег у меня достаточно. Я готов заплатить, если работа мне понравятся. И мастера принялись за дело. С утра до вечера они тяжело и добросовестно трудились: украшали двери диковинными узорами, цветами, причудливыми барельефами. Никанор ежедневно ходил в мастерскую наблюдать, как идёт их работа, и каждый вечер, уходя с завода, произносил одну и ту же молитву: «Властелин Мира, Отец милосердный, пошли мне своё благословение, чтобы работа завершилась удачно.»
Мастера-художники так старались, что и впрямь двери получились- на диво,они так и притягивали взоры. Каждая медная дверь сверкала так, будто она была сделана из чистейшего золота. Никанор не мог налюбоваться на эти двери, и был весьма доволен работой мастеров. Он заплатил сполна за их усердие и возблагодарил Всевышнего за превосходный результат.
Никанор нанял грузчиков, они погрузили тяжёлые двери на повозки и доставили в порт, где переправили на корабль, который должен был отправиться в Израиль. Когда двери везли по улицам Александрии люди останавливались и дивились на сверкающие на солнце узоры и барельефы. Столь потрясающей красоты они никогда не видели.
И вот двери на корабле и он держит путь в Израильский в порт Акко. Судно прошло уже половину пути .Голубые волны резвились у его бортов и словно напевали песенку: «Какая нам выпала честь подгонять корабль, везущий столь ценный груз – двери для Иерусалимского Храма.» А Никанор стоя на палубе думал: «Совсем скоро я смогу, наконец, украсить ворота Святого Храма?»- Душа его ликовала от счастья.
Но вдруг всё небо затянули чёрные тучи. Подул штормовой ветер и поднял высокие волны, они перехлёстнули за борт корабля и заполняли его водой. В ужасе заметались матросы по палубе. Они, то натягивали канаты, то вычерпывали воду, но ничего не помогало, море продолжало бушевать и отяжелевшее судно медленно погружалось в пучину.
–Караул! Мы потонем в бушующем море! – кричали испуганные матросы.
– Бросайте эти тяжелые двери за борт! – приказал капитан корабля.
И тут Никанор упал на колени и возопил – Умоляю вас, не надо! Это двери для Иерусалимского храма! Слёзы отчаяния заливали его лицо. – Я столько вложил в них надежд и труда, так далеко ехал за ними! Он обхватил колени капитана и залился горючими слезами. Но капитан был непреклонен.– Ты что?! – гневно закричал он. – Хочешь, чтобы мы из-за твоих дверей отправились на дно кормить рыб?!
Матросы схватили одну дверь и бросили её в море. Корабль сразу приподнялся над волнами. А Никанор рыдал навзрыд. Его слёзы, смешивались с морской водой. Но море всё же продолжало бушевать. И снова поднялись высокие волны, грозящие затопить судно.
–Бросайте и другую дверь в море! – приказал капитан.
– Ни за что! –Закричал Никанор. Он бросился на дверь и что было мочи вцепился в нее руками, прижался всем телом. Моряки пытались оторвать его от двери, но Никанор держался за нее с невероятной силой . Он кричал что было сил: «Если вы бросите эту дверь в море, то вам придется бросить и меня, я ни за что не соглашусь расстаться с ней.» Такая одержимость смутила моряков. А Никанор простёр руки к небу и голосом, рвущимся из горящей отчаяньем души, взмолился: «Бог мой! Ты создал Мир, Ты властвуешь на земле, в небесах и на море. Я так старался украсить твой Храм в Иерусалиме! Умоляю Тебя, успокой море, чтобы узнали люди эти о могуществе твоём!»
И вдруг море успокоилось, разбежались тучи, выглянуло солнце. Корабль плавно поплыл по притихшему морю. И И вот судно причалило к берегу. Оставшуюся дверь сняли с корабля и погрузили на повозку. И хотя, Никанор стоял на берегу, благодаря Всевышнего за чудесное спасение, сердце его рыдало - он жалел о двери, лежавшей на морском дне.
Но вдруг вдали, что-то яркое сверкнуло на солнце. Никанор не верил своим глазам. Медная дверь, сброшенная с корабля в открытом море, не пошла ко дну, а приплыла сама вслед за судном. Никанор и моряки не верили своим глазам! Это было чудо!!! Изумлением и радостью наполнилось сердце Никанора, и матросы, застыли от удивления. Они дружно бросились помогать Никанору вынимать приплывшую дверь из воды и грузить на повозку. Под вопли ликования прибыли двери в Святой город. Коаним, ответственные за строительство, восхитились чудесной работой мастеров, но более этого отчаянной решимостью Никанора, ведь он и на самом деле готов был отдать жизнь за то чтобы доставить это украшение для Храма в Ирусалим.
Двери были установлены на самые почётные Восточные ворота, которые находились напротив «Святая святых» – ковчега завета. Эти ворота так и назвали «Врата Никанора». Много лет, вплоть до разрушения второго Храма эти двери были его украшением. И вот что удивительно, они не были золотыми, но медь так ярко горела на солнце, что казалось, будто сделаны они из чистого золота, это горела душа Никанора, которую он вложил в эти двери для ворот Иерусалимского Храма.
