Змей и жаворонок

   Сказал змей жаворонку:
   — Ты летаешь повсюду. Однако не можешь заглянуть в те тайники земли, откуда в полном безмолвии изливается сок жизни.
   — Да, ты знаешь очень много, — откликнулся жаворонок, — самих премудростей ты мудрее. Жаль только, летать ты не умеешь!
   А змей как будто и не слышал его ответа, продолжал:
   — Тайны глубин тебе недоступны, и до сокровищ подземного царства тебе не добраться. Не далее, как вчера, лежал я в рубиновой пещере. Она подобна сердцевине спелого граната, и даже самый тусклый луч света обращает её в пламенеющую розу. Кто, кроме меня, может любоваться такими чудесами?
   — Никто, — сказал жаворонок, — никто, кроме тебя не может прикоснуться к хрустальной памяти времён, жаль только, петь ты не умеешь!
   — Я знаю растение, — продолжал змей, — которое корнем своим уходит в самые недра земли, и тот, кто вкусит этого корня, станет прекраснее Астарты.
   — Никому, кроме тебя не удавалось снять покров с таинственного замысла земли, — сказал жаворонок, — жаль, только летать ты не умеешь!
   — Есть поток пурпурный, — продолжал змей, — бегущий под горою, и тот, кто напьётся из него, станет бессмертным, как боги. Да только ни птице, ни зверю того потока не сыскать.
   — Если бы ты захотел, — сказал жаворонок, — ты бы тоже мог стать, как боги, бессмертным. Жаль, вот только петь ты не умеешь!
   Змей начинал сердиться, но, не показывая вида, продолжал:
   — Я знаю заброшенный храм, возведённый позабытым народом великанов. — Изредка, при луне, я наведываюсь туда. Тайны времени и пространства высечены на его стенах. И тот, кто их прочтёт, поймёт то, что выше всякого.
   — Воистину, если б ты пожелал, — сказал жаворонок, — то все знания о времени и пространстве смог опоясать своим гибким телом, жаль, только летать ты не умеешь!
   Тут змей не выдержал:
   — Певун пустоголовый! — с ненавистью прошипел он и, повернувшись, уполз к себе в нору.
   А жаворонок улетел, напевая:
   — Жаль, мой мудрец, что петь тебе не дано. Жаль, ах, как жаль, что и летать ты не умеешь!