Вычитали как-то гадючьи мудрецы в старых писаниях о том, что стоножка не какой-то там червячок, а представитель древнего царского змеиного рода.
Когда об этом узнала Гадючья Царица, то и захотелось ей познакомиться со своим родичем.
Через час Царь-Стоног уже стоял перед нею.
— А знаете ли вы, уважаемый, — спросила Гадючья Царица, — для чего вас сюда позвали?
— Нет, — испуганно молвил тот.
— Мои мудрецы отыскали в святой книге, которой я безоговорочно верю, что стоножки — очень древнее племя, и что происходит оно от царского гадючьего рода. Знали вы об этом или нет?
— Нет.
— Честно говоря, я не вижу между нами — гадюками, и вами — мокрицами, большого сходства, но всё же ощущаю, что гадючья природа просматривается в вас. А раз так, позвольте вас спросить: согласны ли вы, многоножки, присоединиться, как ровня, к великой семье гадов и других пресмыкающихся?
— Это большая честь для нас! — защебетал соловьём Царь-Стоног. Радость и гордость за себя и своё племя переполняли его сердце. — Мы согласны! Пусть живёт и господствует правда родовых гадючьих истоков!..
— За это надо выпить.
— Непременно!..
Выпили. Повеселели. Щедрости Гадючьей Царицы не было предела. Она подарила Стоногу огромный замок, сундук с деньгами и присвоила ему титул — «Гадючий Царь-Стоног». В свою очередь и Царю-Стоногу захотелось сделать Гадючьей Царице какой-то подарок, но так как у него ничего с собой не было, то и решил он подарить ей пятьдесят пар своих серебряных башмачков с золотыми застёжками.
— Зачем мне твои башмачки?! — зашипела на него гадина. — Разве ты не знаешь, что у гадюк нет ног? Каким образом ты собрался меня обуть?
Увидел Царь-Стоног, что попал, прямо скажем, в неловкую ситуацию, стал он оправдываться:
— Мой подарок… вещь чисто символическая. Неужели я слепец, чтобы не видеть, что у вас нет ног! Примите мои башмачки как память в этот торжественный, я бы даже сказал, исторический день.
— Ну, тогда ладно.
— Дадите ли нам, стоножкам, какой-нибудь устав или закон?
— У гадюк нет иного устава, кроме как кусать, — сказала царица. — Запомни это на всю жизнь.
— Конечно, запомню. Так могу ли я удалиться, чтобы огласить всем мокрицам радостную весть?
— Иди.
И он пошёл. Идёт по дороге, а про себя думает: «Какие же мы родичи гадюкам, если у них нет ног? Нужно спешно что-то предпринять…» И решил он все ноги свои пооткусывать, и всем своим подданным приказал поступить по его примеру.
